Без категорії

Первый год жизни за границей — по ту сторону голубых экранов

Прошло около года с тех пор, как мои самые родные помахали мне ручками с автобусной платформы на столичных Выдубичах, и я, радостно умостившись перед панорамным стеклом двухэтажного автобуса, отправилась вперёд, догадываясь, хоть и не до конца, какая задница трудности ждут меня впереди. Одним словом, про всё по порядку, как я и люблю..)

Сага о стипендии

«А за что ты будешь там жить?», «Ты собираешься там работать?», «А кем?» — донимали меня друзья и знакомые вопросами, пока я паковала чемоданы. «Спокойствие, не о чем переживать, у меня будет стипендия», — отвечала я. Чтобы её получить, я, как мне тогда казалось, подстелила соломки во всех доступных местах: сдала государственный экзамен на знание польского языка, поступила на бюджет на тех же основаниях, что и местные, заранее приготовила все необходимые справки финансового характера и перевела их на польский у специального «присяжного» переводчика, переписывалась со своим будущим деканатом, в котором меня заверили, что при условии исполнения всех перечисленных выше требований, а также непревышения определенного уровня финансового дохода социальная стипендия у меня будет.

То, что это, мягко говоря, не так, оказалось уже по приезду в Познань, когда я пыталась зарегистрировать заявку на стипендию в своём электронном студенческом кабинете. Система упорно не хотела меня пропускать. Позже выяснилось, почему: у меня уже была одна оконченная магистратура в Киеве, а по правилам моего университета это — абсолютное противопоказание к социальной стипендии. Тётеньки в деканате что-то там где-то провтыкали, я не смогла самостоятельно разобраться в запутанной бюрократической писанине на сайте своего универа, и фак факт оказался факом фактом: я — одна в чужой стране, без стипендии и шансов её получить, без работы и реального понимания, как её найти, с сожжёнными мостами за спиной в виде официального увольнения с телеканала в Киеве и с очень ограниченным запасом денег. Заебиста, как говорят местные.

Трудовиебудни

Задание было таким: как можно быстрее найти работу. Любую. В любом месте. За любую зарплату. Пока я выстрадала из себя на польском сякое-такое резюме, вспотела больше, чем в телевизионной эфирке в время первого выпуска новостей в качестве выпускающего редактора. Кстати, хочу вас обрадовать: все эти курсы, на которых мы учим иностранные языки, фактически не помогают, когда оказываешься в вихре реальной иноязычной иностранной жизни. Даже мой официальный государственный сертификат про владение польским на уровне B1 давал мне возможность разве что спокойно купить билет на трамвай или хлеб в супермаркете. Когда же дело доходило до более высоких материй, например, коротко рассказать свою биографию во время собеседования, у меня невольно включался режим «джага-джага» — мимика, жесты, неконтролированные движения телом и зверское выражение лица, пока я пыталась выдавить из себя что-то более-менее пристойное. Скажу честно, такой режим включается у меня до сих пор, несмотря на то, что на польском я уже разговариваю намного лучше.

В процессе поиска работы выяснился ещё один грустный факт: журналистика — одна из самых неудачных профессий для эмиграции. Потому что ты находишься в одной стране, а все твои практические навыки тесно завязаны на умении говорить и писать на языке совершенно другого государства. И этот язык тут — невостребован.  А больше ты ничего такого делать не умеешь. Если б я умела профессионально делать маникюр или в промышленных масштабах лепить вареники, в плане выживания на первое время это было бы для меня гораздо полезнее, чем весь мой десятилетний журналистский бекграунд.

Первой моей работой тут стали огромные склады международного интернет-магазина в пригороде Познани. Каждому из нас давали тележку, и мы 10 часов подряд бегали по этому аэродрому помещению размером в несколько футбольных полей и собирали заказы, которые люди делают через интернет, — игрушки, памперсы, носки, платья, духи, вибраторы и так до бесконечности. Контролировалось всё: с какой скоростью мы передвигаемся, сколько заказов уже собрали и собрали ли именно то, что было нужно и с тем ли кодом (вы не поверите, но две совершенно одинаковые с виду безделушки из того же самого ящика могут иметь принципиально разные коды), не одели ли мы случаем трусы Кельвина Кляйна поверх своих  не пытаемся ли мы что-то украсть и так далее. При этом к нам постоянно приходили супервайзеры, отчитывались о нашей эффективности, сравнивали между собой нашу эффективность в разные дни и спрашивали что-то из серии «почему на прошлой неделе Пани была эффективной на 120%, а на этой — всего на 119%?» Но самое главное — от постоянной ходьбы (за смену мы наматывали 15-20 километров) очень болела спина и опухали ноги.

Правду говоря, до этого я в своей жизни работала в основном головой, а остальные части тела, так сказать, пылились на полочке, поэтому в первое время такая физическая работа казалась мне каторжной. Тем более, я работала в ночную смену, а поэтому сразу ехала на пары на 8.00, где мои глаза тут же закрывались сами собой, как только пятая точка касалась первой подходящей горизонтальной поверхности. Поэтому через месяц такого ударного труда я оттуда ушла.

Дальше был ресторан быстрого питания. Бутеры, бургеры, салаты, тонны картошки фри и длиннющая очередь страждущих по фастфуду до самого горизонта, и так — практически каждый день. Главная прелесть этой работы заключалась в том, что после и без того не легкой смены вечером мы должны были вылизать вымыть все поверхности, приборы, стены, пол и так далее от жира, грязи и пыли. Так я прожила следующие еще почти четыре месяца. Следует отметить, мне точно так же часто приходилось лететь на пары сразу же после работы — с волосами, пропахшими фастфудом до самой последней луковички. И когда кто-то в аудитории морщил нос и переспрашивал, откуда так сильно несет картофелем фри, я про себя думала: скажите спасибо, что я не на сфиноферме работаю.

А потом я оказалась в еще более интересном месте.

— У нас есть место на фабрике, где производят косметику для зверят, — заливала мне пани в очередном агенстстве по найму, в которое я обратилась. — Вы бы не хотели попробовать?

И я подумала: окей, вибраторы я уже с полочек собирала. Бургеры делала. Почему бы мне не попробовать себя еще и с шампунями для собачек?

«Косметика для зверят», как мне сказали в агентстве, или же шампунь для собачек, как придумала себе я, оказались… химикатами и отравой против комаров, мух, крыс, кротов и моли (да, польские агентства — это отдельная тема, задания агентов — выполнить план и укатать вас подписать контракт на работу, а что с вами будет дальше — это уже не их проблема). Мы работали в вонючем цеху одной, кстати, довольно известной фирмы (то есть если вы покупаете спрей от комаров, то это, скорее всего, именно ее спрей), паковали нафталиновые шарики, клепали ловушки для кротов и тому подобное. В цех заходили по звонку, выходили оттуда тоже по звонку, по звонку же шли на перерыв (всего 15 минут на 8-часовый рабочий день) и не имели права стоять без работы ни одной минуты на протяжении смены. Работали в основном женщины, на всех — одинаковые темно-синие робы. Поэтому когда я выходила оттуда по окончании рабочего дня, мне хотелось как минимум сломать зубную щетку, а как максимум — целовать землю, потому что я на воле и снова вижу солнечный свет. Одним словом, моя работа там тоже была недолгой.

Дальше была работа официанткой, где мне хватило одного дня, чтобы понять, что это — категорически не мое, поэтому в данный момент это мой официальный рекорд в плане длительности работы. Ну и сейчас у меня продолжается период, который лично я называю «Девочка по имени Хало», а одна из моих колежанок — «жизнь в шоколаде». С июля я работаю на шоколадной фабрике. Почему Хало? Потому что именно так нас, временных работников (в основном из Украины), тут так называют. Чтобы не напрягаться и не запоминать имен (не смотря на то, что некоторые из наших работают тут фактически годами), местные — штатные — работницы кричат нам «хало». Это что-то из серии «Эй, ты!», «Ау!», но в большом количестве и при регулярном употреблении звучит достаточно обидно. Поэтому если бы мне дали волю поменять тут только что-то одно, я бы прежде всего запретила им кричать нам «хало».

В Польше очень популярна поговорка «żadna praca nie hańbi» (ни одна работа не является постыдной). Я тоже не вижу в физической работе ничего криминального, кроме одного очень существенного момента: такой труд очень быстро и очень эффективно убивает веру в себя и свои возможности. Поэтому иногда я специально вспоминаю в подробностях свою работу в парламенте, Администрации Президента, над документальными фильмами, новостями, версткой выпусков только для того, чтобы напомнить себе — вылизывание кухни, беготня по складам, упаковывание шоколада — это не мой удел, не мой приговор, не предел моих возможностей, потому что я могу, хочу и буду намного больше.

Но в целом да, моя большая мечта про «буду только учиться, получать стипендию, знакомиться с новыми друзьями, изучать языки и наслаждаться студенческими буднями»- накрылась медным тазом где-то на полпути между Украиной и Польшей. И меньше всего, что у меня было за последний год, — это именно наслаждения от учебы и студенческих будней, потому что у меня нет на это ни сил, ни возможностей, ни времени.

Жизнь спудея

Моя долгожданная студенческая жизнь в целом тоже не задалась с самого начала. На поток нас поступило что-то около полторы сотни, поэтому всех поделили на маленькие группки по 15-20 человек. В своей я оказалась единственной иностранкой, и на протяжении всего первого семестра у меня были большие проблемы с адаптацией и коммуникацией.

Во-первых, со мной не общались. Возможно, конечно, у местных существуют какие-то свои особенные неписаные правила касательно знакомств и так далее, но как это обычно происходит у нас? В первые дни нового и совместного обучения люди обычно спрашивают друг у друга что-то из серии «как тебя зовут», «откуда ты», «где ты учился до этого». После этого вы, может, еще не близкие друзья, но уже как бы и не чужие люди, поэтому здороваетесь, обмениваетесь какими-то фразами, углубляете дружбу или останавливаетесь на этом этапе.

Тут — нет. Ты вроде пытаешься знакомиться с людьми, что-то спрашивать, что-то рассказывать о себе, и они вроде и отвечают тебе что-то, и даже улыбаются, а на следующий день — просто проходят мимо, как будто никогда до этого тебе не видели. Если ты снова не заговоришь первым, к тебе никто не подойдет. Клянусь. Большинство моих бывших одногруппников в университете при встрече сейчас просто делают вид, что никогда меня не знали. Не знаю, в чем тут причина. То ли это особенность местных студентов, то ли мне просто так «повезло» с группой. Но морально это просто убивает. Это хуже, чем открытый буллинг. Большую часть занятий в первом семестре я просто сидела одна.

Во-вторых, но это непосредственно выплывает из первого, мне было очень сложно делать групповые проекты. На некоторых занятиях меня просто не принимали в группки. Говорит, например, профессор поделиться на группы по 2-3 человека и сделать задание, а меня к себе никто не берет. Нас уже трое, попросись к кому-нибудь другому, говорят. А у других — то же самое. Поэтому часть групповых проектов я была вынуждена делать сама. Когда на очередном занятии преподаватель говорил фразу «а сейчас поделитесь на группы», меня просто начинало трусить, потому что я понимала, что снова буду одна. Конечно, люди реагируют на такое по-разному, мне было очень обидно и одновременно — унизительно. А в контексте того, что до этого у меня в принципе никогда не было проблем с завязыванием контактов или общением, я просто не могла понять, что происходит.

Одним словом, к концу первого семестра я уже так устала пробивать эту стену своим лбом, что задумала бежать. В другую группу или вообще — из университета. И таки убежала бы, если бы продекан не предложил вдруг желающим перейти в международную англоязычную группу на аналогичную специальность. Я долго раздумывала (смущал мой слабый английский), но потом ухватилась за эту возможность, и сейчас счастлива, что согласилась тогда на переход. С того времени я успешно постигаю всю глубину глубин междукультурной коммуникации с моими одногруппниками из Грузии, Турции, Кыргызстана, Узбекистана, Тайваня, Польши, Украины и России:)

Честно говоря, универ, с одной стороны, иногда забирает у меня еще больше сил, чем мои «прекрасные» работы. С другой — прибавляет мне вдохновения, потому что когда я утром пакую шоколад на своей фабрике, а вечером еду на пары слушать про вебмастеринг и другие высокие материи, я наочно чувствую, что свет в конце туннеля — есть, нужно просто немножко потерпеть и пережить это время. Но иногда — честно — я еду в универ просто посмотреть на лебедей)) У нас тут фантастические пейзажи и невероятные лебеди, друзья, приезжайте смотреть))

Моя семья и другие звери

Но пожалуй самым, самым большим испытанием за последний год для меня стала жизнь в студенческой общаге.

Запланировав учиться именно в это время и именно в этом городе, я очевидно выиграла джекпот сразу по всем фронтам. Потому что во время распределения в студенческие общежития мне, во-первых, досталось место в самом убогом из них, а во-вторых, в комнате на три человека. Единственный позитив — в студенческих общагах тет никогда не бывает проблем с горячей водой, а отопление включают еще в сентябре. Мои же негативные наблюдения коллективной жизни сводятся к одному: все люди — свиньи, просто одни оставляют за собой кучки дерьма поменьше, а другие — побольше.

А если без шуток, то худшее, что может случиться, кроме того факта, что ты сам-один в чужой стране, — это невозможность уединиться, извиняюсь за этот каламбур. Уединиться, побыть в тишине с самим собой, собраться с силами, мыслями, сконцентрироваться, а главное — банально выспаться, особенно после ночных смен, да.

И когда ты лежишь, скрюченный в тряпочку от банального переутомления, а соседи за стеной в два часа ночи включают музыку, другие — до утра жарят под твоим окном колбаски, кто-то на корридоре громко курит траву, а в самой комнате постоянно происходит движ-париж, потому что вечно кто-то куда-то собирается, а кто-то откуда-то возвращается, — хочется встать и вручную ускорить приближение апокалипсиса. Одним словом, за этот год я хорошо натренировала взгляд и не только Медузы Горгоны)

Поэтому свой переезд в свое первое тут съемное жилье — считаюпервым, пусть и небольшим, достижением)

Лирическое

Как сказала мне когда-то одна хорошая колежанка: «Это так важно, чтобы рядом был человек, с которым можно посмеяться и поплакать над нашим ежиком в тумане». И в этом вся соль, друзья. Не едьте в эмиграцию без практической профессии и мужей. Иногда даже самому себе тяжело объяснить, почему тебя так плющит и накрывает. Иногда приходится собирать остатки энергии, чтобы показать по скайпу или вайберу, что ты тут огого, могьошь, баба с яйцами, коня на скаку, и все тебе по плечу. Потому что и правда — что ты, маленькая, что ли? И банальное наличие рядом человека, с которым происходит примерно то же самое и который, значит, без слов тебя понимает, в разы, нет, в сто раз облегчает процесс.

А вообще иногда я выныриваю с какого-то переулка или заруливаю на какую-нибудь остановку, где много людей, и мне вдруг кажется, что вижу кого-то знакомого — из той, предыдущей жизни. То ли профилем, то ли цветом волос, то ли прической, ходьбой или поворотом головы — на одно мгновенье, в свете солнца или фонарей, такая какая-то тень из прошлого, целый город теней, аж сердце заходится в груди, и ты на какую-то долю секунды веришь, что это на самом деле ОН или ОНА каким-то чудом тут оказались, пока не поймешь, что ни ЕЕ, ни ЕГО тут просто не может быть. И тогда я понимаю, что очень, очень соскучилась по дому. Даже не по дому — по людям.

А еще я иногда путаю слова. Вместо «имею» запросто могу сказать «мам», а вместо «покой» — «спокуй». Иногда у меня долго крутится в голове какое-то хитромудрое слово на польском, прежде чем я вспомню, как оно будет на украинском, а в магазине иногда приходится вспоминать — я в Украине сейчас или в Польше? — чтобы понять, на каком языке мне сказать «спасибо»)

У меня уже нет такого острого чувства чужбины и чужого, как год назад. Я с каждым днем все легче ориентируюсь в городе, нахожу новые улочки, места и уголки, которые мне чем-то близки и дороги, в каких мне уютно и по-домашнему, и от этого начинаешь буквально физически ощущать, як по чуть-чуть врастаешь в новую жизнь, в новую страну, новый город и новых людей.

А в целом все у меня так, как и должно быть.

Целую,

Люблю,

Не переключайтесь)

P.S. Через почти два года после описанных выше событий, сообщаю всем сочувствующим и интересующимся, что ваша покорная слуга благополучно окончила англоязычную магистратуру, диплом поставила пылиться на полку, медаль за успехи в учебе вместе с шапочкой выпускника отправила домой родителям, а робу разнорабочего успешно сменила на офисную работу в международной фирме, где и по сей день трудится даже почти согласно своей специальности, а именно — на увлекательном и нелегком поприще модерации социальных сетей;)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *